Кажется, тетушку Магрит оскорбил мой вопрос. Наверное, решила, что я сомневаюсь в качестве ее работы. А я вообще о другом…

Приборов, способных удалить оттиски ауры, пока не придумали. Уничтожить следы  способны лишь некроманты, причем хорошо обученные и с сильным даром.

И хвала богам, иначе уровень преступности взлетел бы к небесам.

Я поблагодарила консьержку за заботу, похвалила ее шаль, чем немного реабилитировала себя в ее глазах, и совздохом облегчения закрыла за ней дверь.

Обошла невеликие покои.

Прихожая, она же гостиная с диваном на две персоны и низким столиком. Дальше две двери — в спальню и в уборную. Ванная приличная, современная. Мебель простенькая, безыскусная, но добротная.

Сойдет.

Проявив на ладони трофейное проклятие, снова внимательно его изучила. Структура уже начала разрушаться: лишенное подпитки конкретной ауры, заклинание быстро теряет свои свойства. 

Повертев между пальцами занятного червячка, я втянула его в руку, распыляя и превращая в чистую энергию.

Голодная часть меня удовлетворенно заурчала, успокаиваясь.

Обычно такой микроскопической дозы для насыщения не хватало. Значит, проклятие действительно было многослойным и замороченным.

С виду простенькое, внутри за счет богатой структуры —питательное.

Такие проклятия на первом-втором курсе не проходят. Да и в принципе в стандартную программу обучения не включают.

Тут одно из двух.

Либо мой коллега вел факультативы — тогда хорошо,что он уехал, иначе им бы рано или поздно заинтересовались компетентные органы. Либо кто-то из студентов самородок и привез тайные знания с родины.

Надо бы изучить список обладателей темного дара не только среди учащихся, но и в смежных областях. Те же кураторы, к примеру, или служащие.

Сокрытых практик, волнующе опасных и пикантно омерзительных, в дальних провинциях хранится множество. Да зачем далеко ходить, родина моей матушки — деревушка Рухьенте — в свое время оказалась пристанищем и капищем для очень древнего и очень злого духа могущественной волшебницы Катрины Калаверай*. Если бы отец не оказался там чисто случайно в момент пробуждения сущности, по всей Монтерре прокатилась бы волна жестоких жертвоприношений и бессмысленных убийств.

Вернувшиеся с того света частенько забывают, что такое человечность, и творят дичь. Иногда просто так, иногда с особой целью.

Недаром некромант жаловался на некоего призрака. Возможно, действительно кто-то сумел пробиться сквозь грань в реальный мир и теперь беспокоит живых.

Чтобы ощущать присутствие потустороннего даже магическое образование особо не нужно.

Мороз по коже, озноб, сквозняк в наглухо закрытой комнате, чужой взгляд, воткнутый кинжалом в спину, при том, что никого больше рядом нет — основные признаки наличия поблизости чужеродной сущности.

Главное — интуиция. И зачатки дара.

А они есть практически у всех обитателей Монтерры. Среди нас рождается больше всего некромантов. Это наше благословение и проклятие одновременно.

Особенно душевно приложило меня.

Частичка той самой Катрины Калаверай при упокоении зацепилась за ауру матушки и передалась потомству. В основном — единственной дочери, по половому признаку.

Поэтому связь с потусторонним, чувствительность ковсем проявлениям нечисти у меня повышенная в несколько раз по сравнению с нормой. И дар развился раньше, чем принято, и сил больше, чем у среднего некроманта.

И побочный эффект в виде энергетического вампиризма имеется.

Если за ним не следить — плохо будет всем окружающим.

Первое, чему научил меня отец, был успокаивающий речитатив. Я бормотала его себе под нос вместо колыбельной с тех пор, как мне исполнилось пять.

Вот и сейчас привычно затянула расслабляющий набор звуков, распаковывая чемоданы и обживаясь. Не преминула заглянуть под кровать и на шкаф, убедилась в тщательности и профессионализме местных уборщиц — ни пылинки, ни ошметка ауры.

Очень жаль.

За окном уже занимался рассвет, когда последняя пара туфель заняла положенное ей место.

До завтрака час, не больше. Поспать я успела в поезде на неделю вперед.

Лучше выйду побродить по территории. Вдруг что почую?

Вредные духи отлично ловятся на живца!

Коридор был тих и безлюден. Преподаватели старательно добирали драгоценные минуты отдыха.