Да, помимо любви к флоту, было у Романа Сергеевича и ещё одно увлечение. В молодости граф был металлистом…

— Сергей, жду вас в гости, — заявила Алёна Вавиловна. — Завтра. Или послезавтра. Отказ не принимается.

— Даже не думал отказываться, — улыбнулся я.

— Добро, — и женщина вылезла из машины на улицу.

Напоследок помахала нам рукой, развернулась и направилась ко входу на фабрику леденцов. Тут обязательно стоить отметить, что выглядела фабрика вообще не так, как я её себе изначально представлял, — ничего общего со сказкой про Вилли Вонку. Никаких тебе пряничных домиков и шоколадных фонтанов.

Да и само слово «фабрика», если уж разобраться, слишком громкое.

Просто небольшой трёхэтажный ТЦ, в котором помимо леденцового производства располагался банкетный зал, а сбоку была пристроена автомойка. Ну а большего, как оказалось, и не надо.

Пока ехали, Алёна Вавиловна уже вывалила нам все корпоративные секреты:

Никаких брендов сосалок тут не производилось. Тут производились сувениры. Леденцы с дизайном заказчика, скромными партиями от семидесяти штук. То есть если под влиянием магнитных бурь или какого-то другого помешательства, я вдруг захочу заказать петушков на палочке с фотографией… да того же Панкратова, например. Ну а вдруг? Так вот в этом случае Алёна Вавиловна мне поможет.

Но к чему это я на самом деле?

Хорошая новость заключается в следующем: если у нас с Рыжиковой всё действительно сложится, то моя будущая тёща будет кондитером. А это как бы… ничего себе. Домашние медовики, наполеоны, эклеры. Да тот же хлебушек собственного сочинения. Ну сказка же!

— Пока, ребят! — ещё раз крикнула Алёна Вавиловна и вошла на проходную.

А дедушка-охранник уже настроился на сплетни, и прямо с порога принялся пытать её что, кто, как и почему. Ну а ещё бы! Ведь сегодня Рыжикова-старшая прикатила к месту работы на новеньком чёрном джипе с мигалкой.

Да, Император своё слово сдержал и машину пригнали ещё ночью. Собственно, гвардейцы-то её и пригнали, чтобы порожняком лишний раз не мотаться.

А чтобы почём зря не светить беспомощностью отечественного автопрома, машина была старательно обезличена. Спецы Его Величества выкорчевали все значки и эмблемы, поставили кастомную решётку радиатора с двуглавым орликом и проделали тотальный рестайлинг корпуса, так чтобы было непонятно что это вообще такое. Но мы-то знаем. В бардачке лежало руководство по эксплуатации «Cadillac Escalade».

Не удивлю, если скажу, что Шапочка был в восторге. Спал он сегодня вообще или нет — большой вопрос. Но к тому моменту, как Виталя заехал за мной по утру, плюшевые игрушки уже были рассажены по торпеде.

— Куда дальше, Сергей Романович?

— В офис.

Почему мы вообще решили заехать за Рыжиковыми? Да потому что могли. Виталя никак не мог нарадоваться своему служебному авто, да и мне было приятно покрасоваться. На возможную будущую тёщу впечатление произведено, Ксюха приятно смущена… короче говоря все в выигрыше.

— Михал Михалыч! — крикнул я. — Утро!

— Утро, — подтвердил тайник и продолжил активно жестикулировать, выдавая ценные указания мужику в строительной каске.

А мужик, — насколько я понимаю прораб, — в ответ лишь молча кивал и всё время с опаской косился на торчащую из стены дверь.

— Обсуждаем ремонт, — пояснил Панкратов. — Дальше затягивать уже некуда.

И впрямь, после вчерашнего инцидента первый этаж офиса «конторы» больше напоминал заброшку. Вместо дверного проёма арка с неровными краями, стены посечены, пол вдребезги. Хорошо ещё, что тот волосатый ублюдок, который пытался достать меня электрическими хлыстами, случайно не ударил по розетке. А то ведь пережёг бы всю проводку в здании к чёртовой матери, и пришлось бы до кучи второй этаж ремонтировать.

— Михаил Михайлович, как думаете, у вас здесь надолго?

— Уже заканчиваем, — ответил Панкратов. — А вы что-то хотели, Ваше Сиятельство?

— Честно говоря, да. По утру звонил в мэрию и узнал, что Иван Геннадьевич сегодня обещался быть на работе не раньше полудня. Устал, по всей видимости. Отдыхает. Вот я и подумал — а почему бы нам с вами не нанести ему визит прямо на дом?

— У вас есть адрес?

— У меня есть Брюллов.

Панкратов хохотнул и ответил, что с радостью составит мне компанию.