Так, к моему компьютеру доступа нет ни у кого кроме Светланы. А она слишком правильная, чтобы в таком участвовать. В кабинет Екатерины Вениаминовны доступ опять-таки только у Екатерины Вениаминовны. Соответственно кто-то делает это через кабинет на первом этаже, где работает Юля. Она уходит домой часа в три, работая по сокращённому рабочему дню, чтобы успевать в садик. И ключ от её кабинета легко может взять любой специалист, обосновав это, например, срочной выпиской рецепта.

— Сергей Георгиевич, почему же вы тогда сразу не заподозрили меня? — с интересом спросил я. — Если они на мое имя.

— Странный вопрос. Потому что вы уже не раз показали мне свою честность, — пожал плечами главный врач. — Я уверен, что это кто-то пользуется вашим именем. И я очень прошу вас помочь разобраться.

— Я разберусь, — кивнул я. И дело было не только в том, что врач не должен заниматься такой деятельностью. А ещё в том, что этот злоумышленник прикрылся моим именем. Найти его — это дело принципа.

Я вышел из административного корпуса, погруженный в раздумья. Надо решить, с чего начать поиски. И, кажется, знаю я одного врача, который точно грешит этим способом заработка.

— Мишаня, здорово! — раздался на всю территорию больничного комплекса громкий голос невролога Совина.

О, вот кстати и он. На ловца и зверь бежит.

— Привет, Антон, — протянул я ему руку.

— Тебя можно снова поздравить, — тот с размахом пожал мне руку. — Ты такое осиное гнездо разворошил. С этими препаратами, всех на уши поднял. Я и не ожидал, что ты так можешь.

— Мне не нравилось, что пациенты не получают препараты, — пожал я плечами, думая, как аккуратно свернуть разговор в нужную мне сторону.

— Ну и правильно всё сделал! Надо будет это отметить, — строил планы Антон Эдуардович.

— Слушай… У меня к тебе очень личный вопрос, — я прервался но полуслове, изображая смущение и растерянность.

— Чего такое? Спрашивай, все свои, — тут же громыхнул Совин.

— У меня сестра двоюродная есть… Ей отпуск не дают, а она путевки горящие купила. Сам понимаешь, деньги за них уже не вернут, — аккуратно начал я на ходу сочиненную легенду. — Я думал ей помочь, но больничный открыть не могу — родственные связи всплывут.

— А на сколько дней у неё там путевка? — живо поинтересовался невролог.

— На двадцать один, — вздохнул я, с интересом наблюдая за его реакцией.

— О, брат, ну это тогда без вариантов, — тут же сказал Антон Эдуардович, — на две недели я бы ещё помог. Ну, не просто так конечно, а за благодарность. Но три — это перебор.

— А не знаешь, может ли кто-нибудь помочь? — осторожно спросил я.

— Кое-кто может. Но этот человек осторожный, и я его не выдам, прости, — ответил Совин. — И вообще, я уже заболтался с тобой! Мне по делам нужно.

Он быстро пожал мне руку и умчался в неизвестном направлении. Так, неудача. Но, по крайней мере, я узнал, что у Совина есть выход на этого врача. Поэтому можно провернуть один план.

Дома после всех вечерних ритуалов я вызвал своих клонов на общий сбор. Николай-то уже привык к подобным обсуждениям, а вот Виктор выглядел удивленным. Мол, зачем всё проговаривать, если голова на всех одна. Но мне было как-то проще общаться с ними напрямую, проговаривая все планы вслух.

— Ну что, хочешь, чтобы кто-то из нас превратился в Совина? — спросил Николай, хватая в охапку одного из котов. Которые, кстати, так и не соединись в одного. Пришлось даже докупить ещё одну миску и ещё один лоток. И мы по-прежнему не были уверены, где Дымок, а где Туман.

— Я так думал изначально, — кивнул я, — но толком не знаю, как это поможет найти того самого врача.

— Михаил Алексеевич, можно я предложу вам идею? — подал голос Виктор. — Я обдумал её, пока слушал ваш разговор с неврологом. Но скрыл от вашего сознания, чтобы лишний раз не нагружать его.

— Надо же, наш новенький уже и идеи сам придумывает, — тут же забурчал Николай. — Прям идеальный кандидат!

— Я слушаю, — проговорил я, не обращая внимания на бубнёж Николая.

— Антон Эдуардович не захотел раскрывать личность своего знакомого перед вами. Но если он в курсе его дел — то, скорее всего, и в доле. Поэтому я предлагаю перевоплотиться мне в пациента, и прийти к Совину с конкретной просьбой — открыть мне больничный лист. Он наверняка клюнет и выдаст своего знакомого, — невозмутимо проговорил Виктор.

— Великолепный план, Виктор. Надежный, как швейцарский фонендоскоп, — тут же не выдержал Николай, приврав знаменитую цитату из фильма «Большой Лебовски». — Он может и не клюнуть. Он может и не позвонить при тебе своему знакомому. Он может вообще послать тебя куда подальше.

— Нет, Совин вряд ли откажется от лишних денег, — не согласился я. — Но вот звонить в присутствии пациента он вряд ли будет, я согласен. Поэтому, нужно установить за ним слежку. И этим займешься ты, Николай.