Снова бомбили, грохотали почти над головой зенитки, Янис, оставив электрику, помогал с двигателями. В перерывах между разрывами бомб — к счастью, отдаленными, товарищ Выру рассказывал, как из Либавы суда в спешке уходили.

— Ничему не учимся, все в последний момент, — пыхтел Афанасьич, орудуя гаечным ключом. — Я ж, между прочим, помню, как из Либавы Вторая эскадра[3] уходила. Такая армада и опять все было через жопу. Традиция… Гайку давай сюда, и с той стороны придержи.

Афанасьич был куда древнее норвежца, служил еще при царе, как раз в Либаве военно-морскую службу и начинал. Но то было так давно, что даже не верилось. Янису и прошедший июнь-то казался немыслимо давним.

Приходила маленькая комиссия, пыталась торопить. Афанасьич спокойно сказал, что двумя нестроевыми людьми можно шлюпку восстановить, а сторожевой катер малость побольше рабочих рук требует. Обещали «добавить и усилить».

Дни превратились в сплошное ковыряние с оборудованием катера. Афанасьич ходил за пайком, приносил кастрюлю с супом или кашей, наскоро ели, и снова за инструменты. Для отдыха старик гонял Яниса в госпиталь на перевязку. Тащиться в такую даль не хотелось, но бородатый курад уж этак начинал зудеть, что приходилось идти. В госпитале ругались, что выздоравливающий себя не бережет, наскоро рассказывали новости. Все ж отдых, как не крути.

Насчет «добавления-усиления» командование не забыло. Сначала прислали командира — курсанта военно-морского училища имени Фрунзе. Курсант именовался Яковом Бураковым, был суров, надут, компактен ростом, а его белобрысая голова напоминала биллиардный шар. Через день выяснилось, что невысокий Яша вполне себе человек, по части судоремонта небесталантлив, просто злился, что его с курса сняли и что вместо героической борьбы на передовой или на машинном отделении эсминца сослали с тухлым катером ковыряться. Впрочем, втянулся он быстро.

…— Без запчастей как без рук! Катер, может, и пойдет, но это ж откровенный инвалид будет, а не боевой корабль! — горячился Яша.

— Иди да выбивай. Ты начальник. Тут без выбивания нельзя, так положено, неизменно надо «на горло брать», это даже я знаю, — бубнил Афанасьич, вдоволь поживший при царе и буржуйской республике, а при Советской власти не особо освоившийся.

Выбивать товарищ Бураков, хотя и комсомолец, не умел. Путался, сформулировать суть дела начальству не мог, сходу «посланный» так и заворачивал обратно. Вот стояли в Беккеровской гавани два норвежских собрата '«003»«, их Афанасьич самолично видел — состояние полного развала, магнето с обоих кораблей давно украдены, но ведь имелось там полезное, не могло не иметься. Но как туда доберешься и как перевезешь — запчасти не спички, в кармане не унесешь. А насчет транспорта ответ у начальства прост: — 'Нет и не будет, так справляйтесь».

Получилось, что самым пробивным оказался товарищ Выру. Хромая в госпиталь, увидел у въезда в порт легковую машину: DKW F7[4], капот откинут, багажник распахнут — очень бесхозяйственно. Шел обратно — опять стоит, только уже и дверца раскрыта. Янис тактично постучал по крыше машины тростью — автомобиль был определенно брошен, ключи в замке торчали. Заглянул в мотор, ага, ремень лопнул и радиатор потек. Янис поспрашивал у охраны портового КПП… все было понятно, ехали люди эвакуироваться, пропуск на въезд не имели, забрали вещи, бросили машину, а неисправная кому она, такая красивая, нужна. Э, пропадает же неплохая машина. Пришлось вспомнить былое прошлое. Умелым (пусть и хромоногим) связным пронырнул товарищ Выру к помощнику коменданта, кратко, но исчерпывающе объяснил суть дела и необходимость наличия транспорта для ремонтных работ. Может, повезло, а может, смог быть убедительным — пропуск выписали без особых мучений.

Толкали машину по пристани вручную.

— Вот ты, Ян, даешь, — крутил головой крепкий Яша. — Даже если сделаем, кто водить-то будет?

— Я буду, — налегая и оберегая ногу, заверил Янис. — На меня и пропуск.

— А права? Ты же незаконный.

— Я полузаконный. На мотоцикл права есть. Да кто проверять будет?

— Все же не положено.

— Яков, отстань от парня, — потребовал толкающий машину в корму Афанасьич. — Тут или этак, или никак. Не то время, чтоб придираться.

Снова били зенитки, громыхал на рейде крейсер «Киров» и эсминцы.

Радиатор Янис проклял — убил на ремонт целый день, а запаялось — курад со смеху сдохнет. Зато замену вентиляторному ремню нашли сразу. Сделали короткий круг по порту — ремонтники боялись, что Янис в воду свалит, но ничего подобного, рулить машиной конечно, навык нужен, но управимся.

— Эх, не было бы войны — все барышни ваши! — восторгался Афанасьич, поездками в легковом авто совершенно не избалованный.