Нелегал читать книгу онлайн
Нелегал
1
Мир регента Николая Николаевича
Книга третья
НЕЛЕГАЛ
Krew naszą długo leją katy,
wciąż płyną ludu gorzkie łzy,
nadejdzie jednak dzień zapłaty,
sędziami wówczas będziem my!
Болеслав Червенский
Ну, ребята, чур, дружнее
За товарищей стоять,
С злым начальством жить тошнее,
От него чем погибать.
Полно, полно уж доселе
Нам на сих тварей смотреть.
Лучше быть солдатом в поле,
Чем их мерзости терпеть!
Народная солдатская песня
XIXвека
1
Блестящая, будто чёрный «шестисотый мерин» после автомойки, деревянная вышка. Кажется, что нефть пропитала не только все доски, но и каждый вколоченный в них гвоздь. Внутри вращается огромный барабан с приводным ремнём. На стальном тросе — железная желонка, то ныряющая вниз, то вновь поднимающаяся почти под крышу вышки, уже наполненная резко пахнущей густой жижей. Вот она застывает на миг в верхней точке — пора!
Резко рву рычаг тормоза и сквозь открывшийся клапан нефтяной поток хлещет в жёлоб, и устремляется, влекомый гравитацией, в нефтяные амбары-хранилища. Нефтяная гуща не успевает пропасть из виду, а желонка уже идёт вниз, в скважину. Каждые три минуты, раз за разом, по двенадцать часов без передыху, шесть дней в неделю. Чоха, кушак, штаны, чувяки, лицо, руки, тело, волосы — всё лоснится, пропитанное нефтью. В темноте, уже сдав смену, я ухожу на берег моря, где, зайдя по грудь в солёную воду, специально припасённым черепком от расколотой глиняной миски стараюсь соскрести с себя хотя бы часть впитавшейся за день сырой нефти. Не то, что это так сильно помогает очиститься: радужные пятна вдоль берега здесь повсеместно, равно как и нефтяные лужи на берегу, но всё же, всё же… Комбинированное со стиркой купание всё-таки снижает ощущение усталости. Понимаю, что это своего рода «эффект плацебо», но куда деваться? С пресной водой в Чёрном городе, мягко говоря, хреновато. Привозная она здесь, поскольку водопровод заканчивается у единственной на весь Балахано-Сабунчинский район больницы. А дальше — изволь покупать у чернявых пацанов-«ушагларов» с кувшинами и бурдюками или у дядек-водовозов, накопивших на сорокаведерную бочку, установленную на аробке, в которую впряжён серый трудяга-ишачок. Кружка — полкопейки: есть здесь, оказывается, и такая денежная единица. Вроде и немного, но одной кружки воды в день взрослому здоровому мужику как-то маловато, не находите? А с учётом того, что в кушаке монеток совсем не густо запрятано, то нужно как-то поужаться в расходах.
Третью неделю работаю я тартальщиком на нобелевских нефтепромыслах возле Баку. По местным понятиям — работа неплохая, начисляют за неё целых шестьдесят копеек в день. Угу. По двенадцать часов работы, по пятачку за час… И ни в чём себе не отказывай! Впрочем, одинокий парень на такую сумму прокормиться в состоянии, хоть и без разносолов-деликатесов вроде чая, сахара, белого хлеба. А вот прокормить семью — это навряд ли… При этом взяли меня на это «блатное» место только потому, что устроил приказчику «клёпку», как тут выражаются. То есть проставился четвертью «казённой» водки и выдал двадцать рублей ассигнациями, истратив почти всё, что имел при себе. Ну и плюс к тому, сыграло роль то, что я русский: местных кавказцев, независимо от национальности, наш приказчик недолюбливает, а «гастарбайтеров» из соседней Персии вообще не считает за людей: их удел — быть исключительно разнорабочими: «бери здесь, неси туда, иди на хрен».