Жорж Милославский. Конец эпохи читать книгу онлайн

Автор: Юрий Ра

Петр Онегин вышел вместе со мной из здания горкома партии и продолжил говорить:

— Будешь продолжать в том же духе, сделаешь хорошую карьеру, тебя узнают не как провокатора и нигилиста, а как организатора и молодежного лидера. Только с языком своим поаккуратнее. Чем выше товарищи, тем они обидчивее. И шуток не понимают совсем. Ну и на сладкое — тринадцатого ноября у Родимцева открытие выставки в Манеже. Ты приглашен.

— Ничего не получится.

— Что, такие дела, что отменить никак? Знаковое событие, как я считаю.

— Выставку отменят. Десятого Брежнев умрет.

— Ты что говоришь⁈ Ты сдурел?

Вот кто меня дернул за язык!!! Отмотайте время, я не хотел! Зачем я сказал это? И что теперь делать? Вот это вопрос самый важный, он требует немедленного ответа. Прямо сиюсекундного.

— Так вы не знали? Вам не говорят, что здоровье генерального секретаря постоянно ухудшается. Скоро совсем всё.

— Ты откуда знаешь?

— Не знаю. Я порой знаю такое, чего не могу. А откуда? Оттуда. — и я выразительно показал пальцем в небо. Так, чтоб было понятно, перст указующий направлен не в вышестоящих товарищей, а в небесную канцелярию.

— Ты идиот? Ты понимаешь, что если бы нас кто-то услышал, то ни тебя, ни меня завтра уже не было бы. То есть были бы где-то, но глубоко в заднице. Есть такое место, чтоб ты знал! Ты этого хочешь?

— Сделайте успешное лицо уже, не палите контору. А то у вас такой вид, словно вы на контрольно-следовой полосе какашку увидели. Ваш водитель же и спалит. Мол, Онегин бежал к пруду с изменившимся лицом.

— Что ты несешь?

— Кстати, про пруд, пойдемте к Свиридовскому пруду, там кафе-мороженое «Волна», сможем поговорить без опаски. Или предпочитаете ресторан?

— Ресторан далеко?

— Тоже рядом. Только кафе налево, а «Янтарь» направо.

— Тогда лучше туда. Мне надо принять. Успокоиться надо. Блин, с кем я разговаривал! До кого пытался достучаться, ты же непроходимый!

— Угу, седативное средство. Сосудорасширяющее. Народная медицина.

А чего идти, когда служебная машина под боком. Две минуты, и мы в «Янтаре», почти пустом в дневное время. И это правильно, за едой организм успокаивается и уже не так сильно тянет на суицид на полный желудок.

— Так откуда ты взял про здоровье и смерть ге…

— Дедушки.

— Да, дедушки. Такая информация в принципе не может просачиваться ниже определенного уровня.

— Вы свыклись с тем, что я знаю, как стрелять из автомата, как докладывать командиру подразделения, как строить тренировочный процесс. Как я шутил тогда — родовая память подсказывает. Так вот, я не знаю механизма этого явления. Причуда Мироздания, зеленые человечки экспериментируют, черная магия — какая разница! Просто я постоянно что-то вспоминаю из будущего. Что-то плотно, вот прямо вижу глазами, про что-то только краешком сознания как в тумане.

— Ты бред не неси снова, ясно скажи.

— Ясно сказать? Дедушке в марте в Баку сломали ключицу. Она так и не срослась. Он держится на препаратах. После ноябрьских умрет. Так предельно ясно?

— Что у меня в правом кармане?

— Не знаю. Через шесть лет землетрясение в Нагорном Карабахе — знаю. Еще через год армяне и азербайджанцы резать друг друга начнут — знаю. Кто будет следующим дедушкой — знаю.

— Кто⁈

— Какой вы быстрый. Вам зачем это знать? Вам сейчас надо думать, как выставку на октябрь перетянуть.

— Я тебе не верю.

— Да мне плевать. Все ваши планы по истфеху, оглашенные сегодня, на этом дезавуируются. Я правильно понял?

— Не знаю. Ты же понимаешь, что сам всё просрал! После такого я должен рапорт писать на тебя.

— На себя. И решение суда до кучи. Мне ничего не будет. Я ж потому такой смелый и веселый, что мне ничего не будет вообще! Я же везде проживу, я из воздуха всё достану, что мне нужно. А ты без системы ноль.

— Прямо так не боишься ничего, герой наш? И смерти тоже? И за родных, что жизнь им сломаешь?