Каталог товаров
0
Избранные
Товар добавлен в список избранных
0
Сравнение
Товар добавлен в список сравнения
Печать

Узистка. Нина Романова

4.8717
В избранноеСравнение
149 Р
-+Купить
Романова Нина
Книга 1 из серии «Повести в белых халатах». Лауреат программы "Новые имена современной литературы"
  • Обзор
  • Характеристики
  • Отзывы (17)
  • Глава 1
Романова Нина

Когда наступает время обеда, когда затихают разговоры в коридорах клиники, когда на пару минут рассасываются очереди перед кабинетами, ароматы крепкого кофе разносятся порывами легкого сквозняка и, если прислушаться, можно услышать их... байки из ординаторской. Самые интересные случаи из врачебной практики, самые последние шутки из мира медицины, самые актуальные проблемы здравоохранения и, конечно, простые человеческие взаимоотношения обсуждаются докторами в свободное от трудов праведных время. Шутки от геронтолога, диета от гинеколога, правда жизни от патологоанатома, страсть в объятиях уролога, философия устами терапевта, страшная тайна заведующего и на фоне всего этого романтические переживания узистки Нины Лето. Она может поставить любой диагноз, но не придумали датчика, способного увидеть боль в глубине женского сердца. Не существует лекарства, которому по силам исцелить любовь к женатому мужчине. Совмещая карьеру и личную жизнь, дружбу и долг, развлечения и ответственность, она попытается найти выход из ситуации, которая давно стала безвыходной.
Книга основана на реальных событиях. Все имена и места действий изменены.

Кол-во страниц148
АвторНина Романова
Возрастное ограничение16+
ОбложкаГлянцевая
ПереплетМягкий
ФорматА5
Вес гр.160 г
Год издания2017
ИздательствоИздательство "Союз писателей"

Узистка. Нина Романова отзывы

Средняя оценка покупателей: (17)4.87 из 5 звезд

14
0
1
0
0
2
без оценки
Loading...

Я заметила, что определённый тип больных для обследования выбирает определённые дни. Кроме как влиянием Луны, ничем больше объяснить этот феномен невозможно. Совершенно точно в полнолуние на гинекологическое УЗИ* собираются самые капризные пациентки со всего города. Поэтому, увидев на небе пялящийся на землю жёлтый глаз, я прихожу на работу с чёткой установкой — пережить пару дней. Я не пытаюсь отвечать на вопросы: они пришли сегодня не за моими ответами и советами, а просто излить желчь… Такая фаза Луны! Клиника для этого — лучшее место: на работе подобное поведение вряд ли будет одобрено шефом, дома все привыкли к спектаклям и давно не обращают внимания, а врачи стерпят, это их работа. Если яду накопилось много, а крепкой уверенности в стойкости врачебной психики нет, то идти нужно в частную на платное обследование: там точно стерпят! И, поверьте, все эти «лунные» тётки вполне даже милые женщины во все другие дни.

Беременных я стараюсь вовсе не записывать на приём, пока Луна не начнёт убывать: энцефалопатия беременных, помноженная на выпученный небесный глаз, может привести к истерической неразберихе, а истерить женщинам в интересном положении противопоказано.

Регистратор Оксана поймала меня на входе в отделение:

— Нина Викторовна, к вам сегодня записана жена доктора Сирина!

Регистраторы для врача — люди важные: они сидят в обороне на передовой и первыми попадают под обстрел нервных пациентов. Результат прохождения через бастион регистратуры бывает двояким. Одни пациенты, растратив свой накал в борьбе за человеческое к ним отношение со стороны регистраторов, приходят ко мне тихими, готовыми по-родственному обнять просто за то, что я не ору и периодически даже улыбаюсь. Они ложатся на кушетку, позабыв, что пять минут назад хотели пожаловаться на хамство младшего персонала, и сосредоточено принимаются глубоко вдыхать и выдыхать по команде. Медсестра Таня внимательно слушает мои комментарии, старательно вставляя показатели измерений в заключение исследования, которое я подпишу и, как почётную грамоту в школе, вручу пациенту перед тем, как попрощаться.

Вторая часть больных рассматривает регистратуру как полигон для тренировочной стрельбы. Они накаляются добела и, разогнавшись, как паровоз под гору, уже не могут остановить шквал возмущения и стихийное стремление здесь и сейчас поменять не только всю систему здравоохранения, но и устройство мира в целом. Бросаться под этот локомотив бессмысленно. Проще запрыгнуть на ходу, поддакивая и критикуя всех отщепенцев рода человеческого, работающих в медицине, и, дождавшись, когда пар выйдет и скорость пойдёт на убыль, выдать-таки заключение обследования и пожелать хорошего настроения на оставшийся вечер.

Рудик Новиков, завотделением ультразвуковой диагностики, в полнолуние садится писать отчет, чтобы яд лился мимо него — в основном на меня. Сохраняя poker face, я понесла новость о визите Сириной в кабинет заведующего.

Новиков пил кофе, развалившись в кресле и сложив ноги на стоящий перед ним столик. Коробка шоколадных конфет, которые он периодически отправлял в рот, закусывая кофейную горечь, несомненно, была преподнесена очередным благодарным пациентом.

— Сирина записана на приём на десять часов. Ты приходишь смотреть её со мной, — опустив приветствия, начала я.

Рука, потянувшаяся за очередной конфетой, замерла в воздухе, и Рудик, развернувшись всем корпусом в мою сторону, промямлил:

— Я занимаюсь отчётом. Сегодня, пожалуйста, без меня.

Подойдя к столику, я взяла конфету и, отправив ее в рот, прихватила вторую про запас.

— А я имела твой отчет в самой интересный позе, — всё ещё наслаждаясь шоколадом, ответила я и тут же получила ещё больше наслаждения от выражения лица Рудика. — Если ты не приходишь, я беру больничный и отправляюсь домой прямо сейчас.

— По какой причине?

— Дай мне полчаса, я принесу тебе три больничных листа с разными уважительными причинами моего отсутствия.

Взглянув на коробку конфет и отметив, что больше половины пока на месте, я взяла ещё одну и вышла из кабинета Новикова. До десяти оставалось меньше часа, и я решила, что успею посмотреть пару больных. В коридоре сидела очередь. Сегодня принимала молоденькая Любочка, дочка профессора-кардиолога, закончившая институт год назад, но уже работавшая в нашей клинике, куда без убедительного наличия мозгов и солидного опыта можно было попасть только с ещё более убедительной протекцией и солидными связями. Любочка не имела ни первой, ни второй составляющей успешного трудоустройства, зато в избытке наблюдались третья и четвертая.

Я относилась к девочке с уважением: при минимальном количестве серого вещества в черепной коробке требовалось прилагать значительные усилия, чтобы более или менее сносно выполнять доверенную ей работу. За год она научилась держать ультразвуковой датчик и, как ей казалось, водить им в правильном направлении по животу больного. Другие части тела Любочке обследовать не доверяли, так как там гораздо труднее объяснить, почему она пропустила явную патологию. В заключениях профессорской дочки неизменно фигурировала фраза: «Визуализация органов затруднена в связи с избыточным газообразованием. Рекомендуется повторить исследование после тщательной подготовки больного». «Тщательная подготовка» заключалась в выдаче повторного направления ко мне или к Новикову.

Периодически выходя в коридор, чтобы размять мышцы, не принимающие участия в рабочем процессе, я видела пациентов, терпеливо ждущих своей очереди перед кабинетом Любочки. Сжалившись и над ними, и над молодым доктором, я брала пару-тройку счастливчиков, которые и не предполагали, что только что сэкономили уйму времени, избежав необходимости повторного посещения нашего отделения после «тщательной подготовки».

Без пяти десять Новиков постучал в мой кабинет. Я как раз закончила смотреть очередной Любочкин живот и, поставив свою подпись под заключением, попрощалась с пациентом.

— Нина Викторовна, а что вы скажете, если мы попросим Любочку принять госпожу Сирину?

Медсестра Таня, сидевшая за своим рабочим столом в углу комнаты, громко фыркнула — то ли в попытке подавить смех, то ли оборвав свое классическое «серьёзно?!».

Я посмотрела на Новикова.

— Мне, Рудольф Аркадьевич, совершенно безразлично, кто будет смотреть уважаемую госпожу Сирину. Но если вы всё-таки предпочтёте направить её сюда, имейте в виду — зайдет она сюда только в вашем сопровождении.

Новиков беспомощно оглянулся на дверь, потом на Таню и спросил:

— Где я буду сидеть?

— А вы не будете сидеть, товарищ заведующий, вы будете стоять за моей спиной, следить за тем, что я делаю, и отвечать на вопросы пациентки.

В этот момент дверь распахнулась, и без стука и приветствия вплыла дама, габаритами напоминающая ледокол «Ленин».

— Новиков, рада, что ты здесь, у меня к тебе куча вопросов! Я заставила Сирина записать их на бумаге, так что после исследования мы идём шушукаться в твой кабинет, — кивнув мне в качестве приветствия, женщина, знакомая с процедурой осмотра, который она проходила с периодичностью раз в два месяца, чтоб «не пропустить рак», стянула с себя безразмерную блузу и плюхнула шикарное тело на кушетку. — Надеюсь, доктор Лето, сегодня вы не найдёте меня полной газов и жира, — поджимая нижнюю губу и явно нацеливая саркастическое замечание в мою сторону, добавила она.

К счастью, я за двадцать с лишним лет работы в медицине выработала иммунитет, который может произвести сногсшибательное впечатление на иммунологов: в моей крови постоянно циркулируют не только антитела, но и антиуколы, антинамеки и антиобиды, плотной стеной защищающие от хамов пациентов и тупиц руководителей.

По природе очень мягкий и отходчивый человек, я давно перестала бороться с людской глупостью и, поняв, что просветить страждущих может только Интернет, научилась держать своё мнение при себе до прихода определённого контингента — ещё существующей группы больных, которые верят доктору больше, чем «гуглу». Их с каждым годом становится меньше и меньше, в чём виноваты не только всемирная Сеть и доступность информации, но и, несомненно, мы, врачи. Недоверие возникает на почве равнодушия и непрофессионализма, с которыми наши пациенты сталкиваются так же часто, как мы — с грубостью и неуважением.

Госпожа Сирина продолжала беседовать с Новиковым. Зная, что окончание монолога не наступит, если его не форсировать, я начала обследование. Для лучшего обозрения при ультразвуковом исследовании органов брюшной полости мы обычно просим сделать глубокий вдох: при этом лёгкие, наполнившись воздухом, толкают печень, желчный пузырь и почки вниз из-под рёберной дуги, и они становятся более доступны для исследования.

Госпожа Сирина дышать не умела. Точнее, она надувала щеки, в попытке вытолкнуть край ожиревшей печени из-под рёбер, что было совершенно бесполезно. Я старалась не обращать внимания на лицо, которое становилось похожим на морду гигантского хомяка. На экран можно было не смотреть, потому что все особенности внутренних органов Сириной я знала наизусть: жировая дистрофия печени и поджелудочной железы, желчный пузырь удалён, почки без особенностей…

Обычно я сканирую пациентов, параллельно диктуя заключение Тане, но не в этом случае. Во время первого визита, недостаточно ознакомившись со спецификой пациентки, я начала перечислять ожиревшие органы, украсив описание внутрибрюшного беспорядка наличием избыточных газов, снижающих диагностические возможности ультразвука. Сирина, не сказав мне ни слова, отправилась прямиком к главному врачу, а оттуда к начальнику здравотдела района, жалуясь, что во время исследования я назвала её жирной и загазованной, и настаивая на том, что подобный специалист не может работать в уважающем себя учреждении.

Спасибо нашему любимому главному врачу Кунцевой Людмиле Борисовне, которая доступным языком объяснила госпоже Сириной, что как хороший детектив ценится по раскрываемости, так хороший узист — по показателям диагностики, и я один из лучших диагностов, на консультацию к которому направляют самых сложных больных. А госпожа Сирина является супругой уважаемого в клинике доктора Сирина, а также занимает ответственный пост представителя отдела здравоохранения в администрации города, и, несомненно, достойна лучшего специалиста, способного вести наблюдение за состоянием её здоровья и т. д. и т. п.

Жалобу она свою забрала, так как, конечно, хотела лучшего диагноста для своего живота. Но смотреть её без заведующего я отказалась. «Я сканирую, ты политически корректно комментируешь», — поставила я условие. Новиков был не в восторге, имея на то причины личного характера: Сирин и его жена в институтском прошлом были одногруппниками Рудика. Думаю, тогда и произошла какая-то история, сохранившая связь между этими полярно противоположными людьми на долгие годы. Мне трудно представить, как умница Новиков мог дружить с истеричным Сириным, и ещё труднее вообразить, какие общие интересы, кроме пребывания в одной студенческой группе, имелись у него с Сириной — женщиной без манер и малейших признаков привлекательности. Но не всё в жизни поддаётся объяснению, а потому я беззастенчиво использовала Рудика в качестве барьера между мной и источником отрицательной энергии в лице или, точнее, в теле госпожи Сириной.

В остальном полнолуние прошло на удивление спокойно. Зайдя в ординаторскую в конце рабочего дня, я застала всю нашу тёплую компанию в сборе. Гериатр Юра Антонов развлекал коллег рассказом о своём постоянном пациенте — итальянце Луиджи. Старик приехал в Россию с семьёй дочери, занимавшей должность представителя одной из итальянских компаний. Среди всех клиник города они выискали нашу, где работал доктор, свободно говорящий по-итальянски. Переживающий недостаток общения старикан приходил на приём через день и проводил в кабинете Антонова как минимум час.

Оба безостановочно сыпали словами, звучащими, как музыкальные термины вперемешку с названиями вин: кьянти, пьяно, стаккато, белиссимо… Иногда являлось всё семейство, и тогда приём превращался в шоу. Удивительно, как итальянцы богаты на эмоции. Если наблюдать за их диалогом, может показаться, что они постоянно спорят и даже ругаются. На самом деле это просто манера говорить, которая не зависит от темы беседы.

Для нас шоу повторялось в ординаторской, где артистичный Антонов в лицах пересказывал диалог на русском, естественно, обогащая фразы комментариями, приукрашенными матом. Мат всегда был и остается в повседневном обиходе медиков и вовсе не является выражением негативного отношения к предмету обсуждения. Мат для нас — средство придания эмоциональной яркости и живости повествованию. Также он отсеивает случайных слушателей, когда они оказываются в компании, к которой не принадлежат.

Антонов не был против частых визитов старика, практикуя с ним итальянский и при этом получая оплату за каждый приём. Сегодня он принёс новую историю про Луиджи. Она как раз подходила к кульминационному моменту, когда я появилась в ординаторской.

— Луиджи частенько ездит на рыбалку с соседом по даче, при этом один не говорит по-итальянски, другой — по-русски, — ввёл меня в курс дела Юрий, прервав рассказ. — Вчера, после очередной поездки, он меня спрашивает: «Доктор, каждый раз, когда у моего друга срывается рыба, он восклицает «б…ь» или «с…а»! В чём разница между этими словами?» На это я ответил: «Разница в размере рыбы», — под громкий хохот коллег закончил повествование Антонов.

Юра был моим одногруппником, одним из тех людей, дружбой с которыми я дорожу. Сын интеллигентных родителей, врач от Бога, он со студенческой скамьи стал своим парнем. Мы находились на одной волне, когда шутили, строили планы или поносили жизнь во всех её проявлениях, смотрели одни и те же фильмы, не боялись зло подкалывать друг друга и долгие годы оставались друзьями, что само по себе бесценно. Как много тех, кто проходит вместе с нами через сито времени?

Звала я его исключительно Антохой: имя Юра не шло к его белобрысой шевелюре и голубым глазам.

В каждой команде всегда есть человек, поддерживающий остальных в тонусе. Антонов был нашим тоником во многих ситуациях. Ни депрессии, ни лишний вес не угрожали членам нашего коллектива, потому что при малейшем намёке на их появление Юра начинал язвить в адрес проштрафившегося, и тот срочно садился на диету, шёл в спортзал, забивал на плохое настроение и возвращался к нашей прекрасной дружной медицинской компании. Языка Антонова побаивались многие, я же неизменно хохотала над всеми его беспощадными шутками и много лет обещала начать их записывать. Если я когда-нибудь решусь написать книгу, Антоха, несомненно, станет одним из главных героев.

0
Избранные
Товар добавлен в список избранных
0
Сравнение
Товар добавлен в список сравнения
0
Корзина
0 Р
Товар добавлен в корзину!