Интернет-магазин издательства "Союз писателей"
Моя корзина
Ваша корзина пуста
8 913 429 2503; 8 (3843) 77-77-78
Мы вам перезвоним magazin@soyuz-pisatelei.ru
Поиск по товарам
Искать другое
Категории
Книги для детей (432)
Художественная литература (1059)
Электронные издания (321)
Энциклопедии / Справочники (24)
    Журналы (55)
      Кулинария (2)
        Подарочные издания (12)
          Раскраски (20)
            Аудио-книги / DVD-диски (32)
              Букинистика (232)
                Акции (33)
                  Игрушки (1)
                    DiskBook (5)
                      Интересное:
                      Статистика
                      Сейчас на сайте:
                      Онлайн всего: 1
                      Гостей: 1
                      Пользователей: 0

                      Военная литература / Художественная литература
                      Доступно позиций: 8 Сортировка: Наименование · Цена · ↓ Дата добавления
                      Наличие:
                      Год:
                      Количество страниц:
                      • Любовь рядом с жизнью и смертью

                        Братья Глущенко

                        Историческая художественная проза

                        Обычные люди совершают героические поступки. А помогают им в этом любовь друг к другу и любовь к своей Родине.
                        В книге братьев Глущенко «Любовь рядом с жизнью и смертью» на фоне хроники побед 17-ой Легендарной дивизии прорыва показана невероятно красивая история любви. Любви, прошедшей через ад самой жестокой войны в истории человечества.

                        руб.712.64 -+ В корзину
                      • Звездный час пылинок

                        Зинаида Королева

                        Военная литература

                        С приближением знаменательной годовщины –– 70-летия Великой Победы всё меньше остаётся свидетелей той кровавой бойни, того всенародного горя. Много написано книг, прославляющих героизм наших солдат, а многие имена канули в забвение, никому не ведомы. Многие солдаты ратным трудом добывали победу, а сами оставались в тени и считали это обыденным делом, так как выполняли солдатский долг не ради славы, а во имя защиты Отечества своего. Солдаты войны великой – низкий поклон вам за ваш великий подвиг.

                        руб.633.28 -+ В корзину
                      • Живем и помним

                        Игорь Сибиряк

                        Военная литература

                        Сколько себя помню, в мамином деревянном, кованном тонкой цветной жестью сундуке, на дне, под вещами, хранился альбом, продолговатой формы, тёмно-зелёного цвета. Его содержание, мы дети, узнавали по мере взросления.

                        По большим событиям, во время убранства нашего сибирского дома к Светлому Воскресению ,мама бережно перебирала свой сундучок с заготовленными занавесочками,  шторочками,  рюшечками, скатерками, салфетками  и ещё бог знает с чем. Всё это делалось с такой любовью и нежностью, как будто она занималась с восьмым ребёнком...

                        руб.286.40 -+ В корзину
                      • Не умели они жить для себя

                        Виктор Михайлов

                        Военная литература

                        Пока мы помним – мы живём.

                        Война прошла через каждую семью, через каждую человеческую судьбу, разделила всех советских людей на «фронт» и «тыл».          «Труженики тыла». Кто они? К данной категории российское законодательство относит лиц, которые во время ВОВ (Великой отечественной войны) работали в тылу не менее полугода, что нашло свое подтверждение в их документах.

                        Уверен, чем больше мы все будем вспоминать, узнавать, рассказывать и слушать истории про наших бабушек и дедушек, тем меньше возможностей у «имеющих желание» фальсифицировать историю останется. Великая Победа ковалась всеми и на всей территории СССР – забыть, оболгать и перефразировать это не получится ни у кого. Но чтобы всё это не стало пустыми словами, фейерверком букв и словосочетаний, необходимо помнить не только Верховного главнокомандующего и Всероссийского старосту, но и всех простых людей, отдавших молодость, здоровье и саму жизнь для проведения ежегодного, вот уже семьдесят лет, Парада Победы. 

                        руб.426.24 -+ В корзину
                      • Память

                        Рената Юрьева

                        Военная литература

                        День Победы

                         

                        День Победы – память вечных лет,

                        Вписанных в священные скрижали,

                        Радости неугасимый свет

                        И огонь свечи – огонь печали.

                         

                        Не забыть бои на огневой,

                        Град стальной, багровые закаты.

                        Чтоб вернуть стране родной покой,

                        Шли на смерть бесстрашные солдаты.

                         

                        Не предать забвенью никогда

                        Подвиг, что свершили наши деды.

                        Всей душой, всем миром, все года

                        Будем славить этот День Победы!

                        руб.97.60 -+ В корзину
                      • Проклятые

                        Геннадий Демарев

                        Военная литература

                        Порою жизнь уготавливает людям самые замысловатые сюрпризы. Иногда неумолимые богини судьбы ткут нити лениво, с узлами и разрывами. Так получилось и у главного героя повести "Проклятые". Рождённый на переломе эпох между царской Россией и феодально-большевистским государством, он с раннего детства был обречён на тяжёлые испытания. По вине доносчиков теряет родителей, оказывается в интернате. Его характер и мышление формировались под давлением обстоятельств, потому не удивительно, что, мягко выражаясь, особенной любви к большевистской Родине он не испытывал. Жизнь забрасывала его в разные уголки планеты, принуждая испытывать и голод, и холод, и преследования. По ходу чтения повести напрашивается закономерный вопрос: кто же по-настоящему проклятый -- такие же изгои, как он, или те, кто склонился под давлением пресса государства и превратился в рабов? В конце-концов он делает всё для того, чтобы вырваться из объятий империи зла...

                        руб.378.56 -+ В корзину
                      • Строчил пулеметчик

                        Марат Валеев

                        Военная литература

                        Сборник «Строчил пулемётчик» включает  в себя несколько очерков и документальную повесть об участниках Великой Отечественной войны, написанных в разные годы, но объединенных общей идеей: мы непобедимы,  пока едины и остаемся патриотами своей великой  многонациональной родины. В этой книге рассказывается,  как на защиту страны в грозовые сороковые встали и мужчины, и женщины , взрослые и дети,  русские и эвенки, татары и даже немцы. Да, те самые поволжские немцы, которых  власти согнали с родной земли, заподозрив их в симпатиях к захватчикам и возможном сотрудничестве с ними.  Все вместе они – кто в окопах на передовой, а кто на оборонных работах в глубоком тылу, путем неимоверных усилий и ценой собственной жизни сделали возможной нашу Победу, 70-летие которой мы нынче отмечаем и клянемся вечно хранить в памяти подвиг наших предков. Этот небольшой сборник тоже является вкладом в историю Великой Отечественной войны, сохранение памяти о ней на века!  

                        руб.401.60 -+ В корзину
                      • Лёшкина одиссея

                        Александр Коломийцев

                        Военная литература

                        ОТРЫВОК

                        …Закусив нижнюю губу, Лёшка положил снаряд в подводу. Неведомая сила тянула обернуться и посмотреть на охранника. Он, может быть, так и сделал бы, но семнадцатилетний возница зашипел раздражённо:

                        - Да не трусь ты, садись быстрей!

                        Повинуясь повелительному голосу, Лёшка зажмурился, животом повалился в телегу, кое-как уселся. Всё та же сила приказывала посмотреть на охранника, повелевала спрыгнуть с телеги. Удерживая себя от навязчивого желания, смотрел в спину возчику, до побеления суставов вцепился в бортовую доску. Лошадёнка неторопливо трюхала по разбитой дороге, телега подпрыгивала, скрипела на ухабах. Лёшке хотелось крикнуть сердитому спасителю: «Да гони ты своего одра! Мочи моей нету!»

                        Когда Лёшка робко повернул голову назад, фигурки пленных, конвоиров едва различались в серой мути. Никто не поднимал тревогу, не стрелял, не гнался на мотоцикле с пулемётом. От сердца отлегло, но напала неудержимая икота. Лёшка набирал полную грудь воздуха, задерживал дыхание, ничего не помогало. Парень обернулся, хмыкнул, протянул ломоть хлеба. Несмотря на мучительный, круглосуточный голод, донимавший даже во сне, есть не смог. Забыв от переживаний поблагодарить, спрятал хлеб в карман. По обеим сторонам дороги потянулись кусты. Парень опять обернулся, велел:

                        - Сейчас поворот будет. Как повернём, спрыгивай и чеши в кусты. Да уходи подальше, как бы облаву не устроили.

                        Пробежав метров сто, Лёшка остановился, сорвал с головы бесформенную шапку, подобранную в развалинах, подбросил вверх, запрыгал дурашливым жеребёнком, заорал:

                        - Сбежал, сбежал, сбежал! У-у, гитлерюки проклятые, сбежал я, сбежал!

                        Отведя душу, успокоившись, сменил бег на быстрый шаг. На ходу отщипывал от краюхи небольшие крохи. Долго пережёвывал, гонял во рту, наслаждаясь вкусом. Кустарник сменило поле, за полем начался лесок. По лесу шёл в полной темноте, спотыкаясь, натыкаясь на ветки. На ощупь нагрёб кучу опавших листьев, зарывшись в неё, провёл несколько часов в беспокойном сне. В лесу Лёшка не боялся. Кого бояться-то? Опасался разоспаться и угодить под возможную облаву. Когда окончательно рассвело, привёл себя в мало-мальски нормальный вид: вытряхнул пальто, шапку, в ручье умылся, обмыл башмаки.

                        Перебираться на левый берег решил по льду, когда река встанет. Выходить к мосту не рискнул. Один вид вражеских солдат повергал в ужас и трепет. Ожидание мученической смерти в запертой пуньке не прошло бесследно.

                        Поначалу Лёшке повезло. Пустила пожить немолодая, одинокая женщина. Накормив щами, пустыми, но горячими, и до отвалу, предложила:

                        - Знаешь, что? Оставайся-ка ты у меня. Всё веселей будет. Картошки у меня на пятерых хватит. Куда мне одной столько? Проживём, с голоду не опухнем. На улицу только не выходи, не ровен час, полицаям на глаза попадёшься. Они всех пришлых в полицейскую управу тащат.

                        От путаных Лёшкиных объяснений, дядя Митрий не велел откровенничать, отмахнулась.

                        - Сейчас у всех одна беда. Если что, говори, родители, мол, в бомбёжку погибли, а я вот по деревням скитаюсь. Живу, мол, тем, что люди добрые подают. А давай так скажем. Ты, мол, мой двоюродный племянник, сын двоюродной сестры. Она и вправду прошлым летом погибла. Вообще-то, ты откуда?

                        Лёшка назвал район, деревню, помялся.

                        - Только, эта. Полицаям лучше не знать, кто я и откуда.

                        - Понятно, - хозяйка внимательно посмотрела на гостя. – Э-э, да ты совсем разомлел. Вот что, племянничек. Договорим завтра, сегодня вымойся, у тебя, поди-ка, вши завелись. Да и лохмы твои как-нибудь обкорнаю.

                        После холода, голода, от усталости Лёшка и вправду, наевшись досыта горячей пищи, в тепле осоловел. Изба, в которой он оказался совершенно случайно, была наполнена домашним уютом, покоем. И в этом уюте и покое постоянная настороженность, в которой он жил последнее время, словно беззащитный зверёк в диком лесу, растаяла как утренний туманец под солнечными лучами. Баньки у хозяйки не имелось, мылся на кухне в тазу и корыте. Вымытый, сытый, согревшийся путешественник проспал до полудня следующего дня.

                        В затянувшемся ненастье наступил светлый, тёплый денёк. Улыбчивое солнышко заглянуло в оконце, приласкало весёлыми лучами измаявшегося паренька. Лёшка открыл глаза и улыбнулся. В горнице вкусно пахло домашним теплом, чем-то жареным. На стене мирно тикали ходики, на стуле лежала аккуратно сложенная одежда. Одежда была не его - нижняя бязевая рубаха и брюки были коротковаты, верхнюю рубаху заменяла какая-то старенькая женская кацавейка, которую застегнуть удалось с большим трудом. Хозяйка встретила постояльца улыбкой на худощавом лице.

                        - Отоспался? Скорей умывайся, да будем драники есть.

                        Накануне Лёшка не рассмотрел, как следует свою хозяйку. Была она довольно высокой, сухопарой, волосы собирала в клубок на затылке, голову платком не покрывала. В правильной, «городской» речи, манере держаться, есть чувствовалось что-то не крестьянское, присущее людям образованным, иного, не сельского уровня. Но это не отчуждало её, не делало враждебной, не заставляло держаться настороженно. И взгляд, и голос, и выражение лица незнакомой женщины были преисполнены доброты и отзывчивости. «Учительница, может, библиотекарша», - подумал Лёшка, но расспрашивать не стал.

                        - Коли ты мой племянник, так зови меня тётей Полей, - объявила хозяйка, когда проголодавшийся за ночь Лёшка, набил полный рот картофельным коржиком и прихлёбывал несладкий чай из смородинового листа.

                        - Где ж ты кочевал, бедняжка, - продолжала тётя Поля. – Одежонка колом от грязи стояла. И кипятила, и стирала, полоскать начну, опять грязь. Да истлела вся, насквозь светится. Погоди, подштопаю, подлатаю, в своё переоденешься, пока походи в том, что собрала…

                        руб.115.20 -+ В корзину