Страница 1 из 11
Форум » КОНКУСЫ » Литературный конкурс "Путешествие за мечтой" » Марина ШАПОШНИКОВА (Рассказ)
Марина ШАПОШНИКОВА
omitkinaДата: Среда, 26.07.2017, 09:48 | Сообщение # 1
Генерал-майор
Группа: Автор
Сообщений: 313
Репутация: 0
Статус: Offline
Марина Шапошникова

ПУГОВКА

Мой дар – не меньше Вашего,
А взгляд – ещё острей!
Мне не к лицу выпрашивать
Прощенья у дверей –

За то, что я как в зеркале
Вас вижу столько лет!
Скажите, не померкнет ли
Летящий лунный свет…
И. Дюбина

- Мне здесь не нравится!
С этой фразы, сказанной мной родителям, начинался новый этап в моей жизни. Накануне Нового года наша семья получила квартиру в строящемся микрорайоне. В прошлом оставался уютный, сутуловатый дворик на улице Зелёной; семейное общежитие, где все друг друга знали; наши театральные детские постановки в коридоре общежития; школьные друзья и моя первая детская влюбленность по имени Андрей. А здесь всё было чужое: необжитый двор, новая школа, незнакомые лица. И, конечно же, всё это мне не нравилось.
В новогодней суматохе прошёл январь, за ним февраль. Я немного привыкала к здешнему микрорайону. В школе меня встретили дружелюбно, а через полгода к нам в класс пришла новая девочка, её посадили за парту вместе со мной. Семья Лены Дементьевой тоже получила новую квартиру в доме, который находился через дорогу от моего дома. Возвращаясь после уроков домой, мы наперебой рассказывали друг другу истории, делились впечатлениями о прошедшем дне, вечерами я прибегала к Лене, чтобы вместе пойти погулять на улицу.
В нашей школе была железная дисциплина. С непривычки это меня пугало. Данный настрой шёл от директора Изольды Николаевны. На вид ей было лет сорок пять. Она выделялась довольно пышными формами и хорошей осанкой. По школе Изольда Николаевна всегда ходила с высоко поднятой головой и в больших очках. Ничего не ускользало от её зоркого взгляда. Она запросто могла проводить старшеклассниц переодеваться домой, если считала, что у них слишком узкие и короткие юбки. Самые заядлые хулиганы боялись оказаться у неё в кабинете, когда их вызывали из-за какой-нибудь провинности. Строгость и требовательность Изольды Николаевны сочеталась с энергичностью. Она была хорошим хозяйственником. В школе и на пришкольном дворе всегда было чисто. Каждое лето Изольда Николаевна агитировала родителей помочь в ремонте классов, бывало, что и городские власти шли навстречу настойчивому директору и выделяли средства то на новую мебель, то ремонт крыши или библиотеки. Она сумела сплотить вокруг себя довольно сильный преподавательский коллектив. Все ученики и учителя безукоризненно выполняли её требования.
Но из каждого правила всегда бывают исключения. Этим приятным исключением был учитель истории. Мужчина самой заурядной внешности: среднего роста, полноватый, с бородкой и небольшими залысинами у лба. Тогда мне, тринадцатилетней девочке, казалось, что ему не меньше тридцати лет и что он не первый год работает в школе. На самом деле Александру Викторовичу не так давно исполнилось двадцать четыре года и в нашей школе он только начинал свою педагогическую деятельность. За его плечами была неудачная попытка поступления в столичное театральное училище, год работы стропальщиком в порту, учёба в педагогическом институте и призыв в ряды вооружённых сил. Учительство для него значило куда больше, чем просто работа в школе. Он пытался реализовать свой неистраченный творческий потенциал теперь как педагог. Искрящиеся глаза и немного лукавый взгляд выделяли Александра Викторовича среди учителей. Все ученики просто обожали беседовать с ним, слушать его и ощущать себя на равных. Учитель истории, присаживаясь на свободное место первой парты, рассказывал нам о нетрадиционном проведении уроков, о педагогах - новаторах, которые на тот момент уже активно применяли нестандартные приёмы обучения в школах. Итоговые занятия по разделам он проводил в виде дискуссий-споров. Ученики делились на три группы, и каждая должна была доказывать по какому-то историческому вопросу свою точку зрения. Класс оживал, бурлил своим юношеским энтузиазмом и задором, а Александр Викторович с интересом посматривал на нас, внимательно выслушивая каждого ученика.
Однажды на уроке кто-то из мальчишек спросил его:
- А Вы женаты?
Ни один учитель нашей школы просто не позволил бы таких разговоров о личной жизни. Но Александр Викторович запросто ответил и на этот интересующий вопрос:
- Уже второй раз.
- Ух, ты! – раздался возглас из класса.
- Первый раз я женился, когда совсем молодой был, хорошо, вовремя понял, что ошибся, - объяснил он.

***
Я закончила шестой класс и перешла с пятью тройками по основным предметам в седьмой. Результат был плачевным. Учёба тяжело давалась мне, и особого интереса я к ней не проявляла. Моя школьная подруга - круглая отличница Лена Дементьева предложила принять участие в конкурсе чтецов. Мне хотелось как-то отличиться в классе, к тому же я всегда с выражением рассказывала стихи, поэтому я с удовольствием согласилась. На этом конкурсе я повалилась с треском…
Накануне я весь вечер зубрила стихотворение о природе. А утром, прособиравшись в школу, не успела повторить его, вдобавок ко всему забыла взять истрепанный листочек со стихотворением с собой. Пропажа обнаружилась перед началом конкурса. Я, боясь пропустить своей очереди, не пошла за ним домой. Помнила лишь первые четыре строчки. Когда объявили мою фамилию, я нерешительно вышла на сцену актового зала. Прочитала первое четверостишие и, опустив глаза, замолчала. Собираясь уйти со сцены, я посмотрела в глубь зала и увидела Александра Викторовича. Он сидел и равнодушно смотрел на меня.
Возвращаясь из школы домой по холодным и серым улицам, я пыталась скрыть от случайных прохожих своё поражение и слёзы. Взгляд любимого учителя как заноза напоминал о себе каждую минуту.
На следующий день после урока истории я решила подойти к Александру Викторович и объяснить ему причину своего неудачного выступления на конкурсе. Но на перемене он как всегда был окружён учениками. Мальчишки, перебивая друг друга, что-то оживлённо рассказывали ему. Прозвенел звонок на следующий урок, и мы все дружно побежали на третий этаж в класс химии. Прошло несколько дней, а подходящего случая для разговора я так и не нашла.
Это был не единственный эпизод, связанный с Александром Викторовичем, который надолго остался в моей памяти. Как-то весной, когда мы заканчивали восьмой класс, в вестибюле школы я заметила учителя истории и девочку из параллельного класса. Ожидая Лену Дементьеву, я случайно услышала их разговор о предстоящем субботнике. Александр Викторович отвечал ученице на привычные вопросы: уточнил, во сколько начнётся субботник, что приносить с собой. Старшеклассница, покручивая пальцем пуговку на его пиджаке, улыбнулась и спросила:
- А если я не смогу прийти на субботник?
Я стояла как вкопанная, щёки мои порозовели. Мне было неловко наблюдать за ними, словно подглядывать в замочную скважину, но оторвать взгляд я была не в силах. Мне казалось большой дерзостью позволить себе крутить пуговицу на одежде учителя! Но как я завидовала сейчас этой девочке!
- Подумаешь, ничего в ней особенного нет,- рассуждала я, - нос картошкой, несуразная улыбка, и так нагло строить глазки, чтобы не пойти на субботник!
Мне было нестерпимо больно осознавать, что я никогда не наберусь смелости, чтобы подойти к Александру Викторовичу, заговорить с ним и вот так запросто покрутить пуговку на его пиджаке. Она мне казалось просто драгоценной!

***
В августе Александр Викторович уволился из нашей школы, проработав в ней всего три года. Он никогда не конфликтовал открыто с Изольдой Николаевной, но избегал общения с ней, а иногда даже игнорировал её распоряжения. Перспективного учителя заприметил директор одной из соседних школ и предложил ему должность заместителя директора по воспитательной работе. Александр Викторович, не раздумывая, согласился.
Этим же летом я получила аттестат о неполном среднем образовании и решила поступать в педагогическое училище. Родители, считая профессию педагога бесперспективной, попытались отговорить меня.
- Платят копейки, за весь день дети так вымотают, что будешь к вечеру, словно лимон выжитый! – твердила мне мама.
Но я стояла на своём:
- Я люблю детей! Хочу работать в детском саду воспитателем!
В конце концов, мама, а позже и отец приняли моё решение. Поступив в педагогическое училище, я с головой ушла в учёбу. Днями напролёт я пропадала то в училище, то в библиотеке, рисовала, лепила, занималась танцами и рукоделием, а вечерами допоздна засиживалась за учебниками. Как-то для занятия по рисованию в младшей группе мне понадобилось стихотворение об орешках. Я перелистала несколько книг, но не нашла ничего подходящего. Тогда я попыталась написать что-нибудь сама. На удивление стих получился, хотя и был коротеньким:

Домик маленький - скорлупка,
Он надежный и нехрупкий.
Что же там лежит внутри?
Повнимательней смотри ...
Аппетитные орешки,
Что так нравятся Олежке!

Учительнице по изобразительной деятельности он понравился.
- Когда будешь читать стихотворение, обыграй его: прижми ладошки друг к другу, сложив их лодочкой, а на последних строчках раскрой, показав детям, что внутри лежит орешек, - улыбаясь, посоветовала она.
Занятие прошло удачно, и моим маленьким воспитанникам понравился стих.
На последнем курсе учёбы я наконец-то узнала тему своей курсовой работы.
- Записывай, - обратился ко мне преподаватель Педагогики, - Нетрадиционные формы проведения родительских собраний.
Неожиданно я вспомнила своего бывшего школьного учителя истории, его уроки и рассказы об учителях, которые тогда осваивали новые приёмы в педагогике. Одним из них был и он.
Девчонки из группы сочувствовали мне:
- Вот эта тема тебе досталась! В учебниках по ней ничего не найти!
Но я была в восторге от того, что на практике в детском саду мне предстоит провести родительское собрание без привычных, сухих докладов и сообщений. Я купила чай с бергамотом, баранки, конфеты и попросила заведующую детского сада разрешить мне провести собрание в тёплой обстановке за чаепитием. Она настороженно приняла моё предложение, но, видя мой юношеский пыл, всё же дала своё согласие. Я раздала родителям пригласительные на собрание, провела предварительное анкетирование с ними, а перед встречей украсила группу шарами.
- Ты, наверное, всю стипендию потратила! - сетовала воспитательница, глядя, как я раскладываю на столе стаканчики для чая.
- Ничего страшного! – отвечала я, немного смущаясь.
Собрание заняло больше времени, чем обычно, но все разошлись довольные. Кому-то из родителей понравился мой душистый чай, кто-то продолжил дискуссию о методах воспитания в раздевалке группы.
За свою курсовую работу я получила пятёрку и после успешной сдачи государственных экзаменов отправилась искать работу по профессии.
- К сожалению, вакансий нет, - отвечали мне заведующие детских садов одна за другой, - ждём сокращения.
- Я же тебя предупреждал! – понимая, что я не найду работу, раздражённо говорил мне отец.
Мама, недолго думая, нашла курсы бухгалтеров и отправила меня переучиваться на новую профессию. Плен, в который я попала - цифр, всевозможный отчетов, - становился всё нестерпимее. Вечерами я закрывалась у себя в комнате и украдкой плакала. Тогда мне казалось скучной и даже занудной экономика, но я подружилась со многими девочками из группы. Мы ходили к друг другу в гости, гуляли все вместе в парке, обсуждали домашние задания по предметам. Как-то в школу бухгалтеров к нашему учителю бухгалтерского учёта Марии Николаевне пришли бывшие выпускники. Они советовались с ней как лучше составить бухгалтерские проводки по бартерной операции, а потом одна их выпускниц обратилась к сидящим за партами ученикам:
- Слушайте, у кого есть простой карандаш? Бухгалтеру без карандаша никуда. Вот у кого он всегда под рукой, тот и станет из вас настоящим бухгалтером! – улыбаясь, сказала она.
Девчонки из группы раздосадовано переглянулись, а я протянула хорошо подточенный чернографитный карандаш. Не знаю почему, но я обрадовалась, что у меня он тогда оказался.
Я всё реже писала стихотворения для детей.
- Какой смысл, если по специальности всё равно не работаю, - говорила я себе.
После окончания курсов мама пристроила меня работать к своим хорошим знакомым бухгалтером. Я постепенно освоила эту профессию и даже вполне была ей довольна.
«Свободный график работы, неплохая заработная плата, есть возможность подработки», – рассуждала я.
Но иногда, вопреки всему, в голову мою наперебой приходили строчки, и я, смирившись, отодвигала ведомости, накладные, ордера и на обрывках бумаги записывала четверостишия. Через несколько лет я решила выпустить свою первую книжку-малышку для детей. Частично оплатить типографские услуги взялся Департамент образования. Когда сборник был издан, я пришла в Департамент, чтобы поблагодарить его начальника за помощь и подарить несколько экземпляров книг с автографом. Проходя по длинному коридору, я наткнулась на дверь с фамилией и именем моего бывшего учителя истории. В то время он возглавлял один из отделов Департамента. Я остановилась у двери, не зная, что делать. Мне хотелось увидеть Александра Викторовича и рассказать об удачном издании моей книги, но как я боялась вновь ощутить на себе его отчужденный взгляд.
Укрощая свой страх, я приоткрыла дверь кабинета. За письменным столом никого не было, а возле окна стоял наш бывший учитель физики Алексей Владимирович Паршин. Его высокий рост как нельзя лучше сочетался с его романтической натурой. Он увлекался фехтованием, и вечерами в школе вёл кружок, обучая всех желающих учеников этому виду спорта.
- К Вам можно? - спросила я.
- Вам, наверное, нужен Александр Викторович, он сейчас подойдет, - ответил Алексей Владимирович.
- Нет, мне нужны Вы.
- Я? – удивился школьный учитель.
Алексей Владимирович не работал в Департаменте и случайно зашёл навестить старого приятеля.
Я напомнила, что когда-то училась в школе, в которой они вместе преподавали. Подписала два экземпляра книг и попросила передать один из них Александру Викторовичу.

***
Жизнь отмерила очередной десяток лет. За это время многое изменилось. Александр Викторович возглавил Департамент образования нашего города. Он внёс в жизнь школ новые интересные идеи, дух свободы и демократии. Изольда Николаевна уволилась из школы, не найдя общий язык с новым руководством. Директором нашей школы стал педагог, который до этого возглавлял Центр дополнительного образования. Василию Сергеевичу не была и сорока лет. На новом месте работы он довольно активно стал проводить новую политику руководства на омоложение кадров. В школе появились молодые учителя, а старый костяк учителей пенсионного возраста постепенно проводили на заслуженный отдых. Василий Сергеевич не был так консервативен, как Изольда Николаевна, и всегда выслушивал мнение педагогов, родителей, учеников, стараясь найти компромиссное решение. Но сколько людей столько и мнений. Изольда Николаевна, занимая должность директора школы, умела решать мелкие конфликты внутри коллектива сама, как говорится, не вынося ссор из избы. Теперь же в Департамент образования стали приходить жалобы на родительский комитет, который собирал деньги на охрану и ремонт классов, на учителей и даже на директора. В школу зачастили проверяющие. В ней исчезла былая аккуратность, чистота, беспрекословный авторитет учителей.
Это время бесследно не прошло и для меня. За прошедшие годы я стала более уверенной. Работая по-прежнему бухгалтером, я писала стихи и занималась в литературной студии. Обдумывая возможность издания стихов для детей, я вновь оказалась в Департаменте образования, чтобы записаться на приём к его руководителю Александру Викторовичу. В назначенный день, ожидая его в приёмной, я просидела более двух часов. Он задерживался с совещания администрации города. Я понимала, что, если уйду сейчас, решимости прийти вновь у меня не хватит. Наконец на пороге приёмной показался мой бывший учитель истории. Седина немного посеребрила его виски, он возмужал, но даже двадцать с лишним лет не смогли изменить его уверенного и открытого взгляда.
- Вы ко мне? Заходите, – быстро произнёс он.
Мы зашли в его кабинет, он подошёл к столу и предложил мне присесть.
- Одну минуту, - сказал Александр Викторович, не отрывая взгляда от документа, который пришёл по факсу.
Я с интересом осматривала его кабинет: просторный, светлый, с большим шкафом во всю стену, в котором аккуратно стояли папки, сувениры и несколько футбольных мячей. Я боялась пропустить мельчайшую деталь, пытаясь понять, как он сейчас живёт, что его интересует.
- Слушаю Вас, - произнёс Александр Викторович, откладывая письмо в сторону.
- Наверное, Вы меня не узнали, - пытаясь побороть своё волнение, чуть слышно сказала я, - Вы преподавали у нас историю в тридцатой школе.
- Я, кажется, припоминаю Вас, - доброжелательно ответил он.
Окрылённая этой фразой, я начала рассказывать ему, что пишу стихи для детей. Протянула рукопись книги, попросив о помощи в издании.
- Стихи для детей? – улыбаясь, сказал он. – А чем Вы занимаетесь?
- Работаю главным бухгалтером в строительной фирме, - ответила я.
- Так Вы дилетант? - бегло просматривая стихотворения, спросил он.
- Почему же дилетант? Я не первый год пишу для детей, печатаюсь в журналах, у меня издан сборник стихов. Хотите, я прочитаю несколько своих стихотворений?
Александр Викторович внимательно взглянул на меня, но словно помня о том злосчастном школьном конкурсе, произнёс:
- Я умею читать.
Мне показалось, он смотрит на меня тем далёким из моего детства взглядом, пронизывающим своим холодом, когда я стояла на сцене, забыв стихотворение.
Он пролистал ещё несколько страниц рукописи, а потом сказал:
- А стихи действительно хорошие.
- Александр Викторович, обратите внимание, все произведения в книге связаны между собой. Они о путешествии по сказочному городку Малышкино.
- Да, я заметил, хорошо придумано, - ответил он. - Я обязательно Вам помогу, у меня не так много учеников, которые пишут стихи.
Воодушевлённая его похвалой я решила рассказать школьному учителю истории о давней своей мечте:
- Эта книга часть моего проекта под названием «Городок Малышкино», - обратилась я к Александру Викторовичу, - мне бы хотелось, чтобы в нашем городе появился сказочный городок для детей. Порой дети неохотно ходят в детский сад, но, возможно, всё было бы по-другому, если бы они шли утром в свой сказочный городок. Он был бы с улицами, парком, со своими традициями и книгой стихов. В нём был бы свой мэр города, помощники мэра по образованию и музыкальному воспитанию, врач и повар, а ещё в Малышкино была бы своя уютная гостиная с самоваром и большим столом.
- Сейчас каждая группа в детском саду на счету, а здесь придётся отдавать отдельное помещение для гостиной, - прервал мой рассказ Александр Викторович, - Какой детский сад сейчас позволит себе свой парк?! Я уже не говорю о том, что Вам как автору проекта придётся выплачивать авторское вознаграждение.
- Ну, причём здесь авторское вознаграждение, я и претендовать на него не буду! Я Вам про идею создания сказочного городка рассказываю, а Вы мне про деньги. Но Вы же, в конце концов, тоже творческий человек! - воскликнула я.
- Нет, я теперь в первую очередь чиновник и должен просчитывать, во сколько обойдётся бюджету города та или иная идея, - возразил он, - сейчас не самое лучшее время для дорогостоящих проектов.
- Я понимаю, но Вы всё же подумайте над моим предложением, - пытаясь сгладить наш спор, ответила я.
- Хорошо, я подумаю, что можно будет сделать, и от своего обещания помочь издать Вам книгу не отказываюсь. Как только будет решён этот вопрос, Вам позвонят, - ответил Александр Викторович.
Провожая меня, он открыл дверь кабинета и пропустил вперёд.
- Вы неплохо пишете, но бросайте своего увлечения литературой, - прощаясь, дал мне совет бывший учитель.
Я задумалась и, вздохнув, спросила его:
- Почему же у нас так сложно реализоваться хорошему писателю, педагогу или артисту, а вот удачливых бухгалтеров и чиновников хватает?
- Укоряете? - чуть заметно улыбаясь, сказал он.
- Нет. Я Вас очень хорошо понимаю.
Наш разговор прервали два воробушка за окном. Они сидели на ветке дерева и задорно щебетали.
Вечером я зашла ненадолго в гости к Лене Дементьевой. После окончания школы она поступила в Медицинскую академию и сейчас работала врачом. Заботы будничных дней не позволяли нам часто видеться, и всё же мы находили время изредка встречаться. Со временем наша детская привязанность переросла в настоящую дружбу, выдержав мимолетные ссоры, детские обиды и через много лет лишь окрепла.
- Ленка, я сегодня с Александром Викторовичем разговаривала, - с порога выпалила я.
- Вот это новость! Где же ты его встретила? – поинтересовалась моя школьная подруга.
- Я к нему на приём записалась. Просила помощи в издании книги.
- И что он тебе ответил? - спросила Лена.
- Обещал помочь!
- Он человек серьёзный, если обещал, значит обязательно поможет. Как же я рада за тебя! - сказала Лена.
- Я ещё рассказала ему о своём проекте для дошкольников «Городок Малышкино», но он ответил, что дорого, - разочарованно добавила я.
- Погоди немного, будет и Малышкино! Я же тебя знаю, ты настырная!
Александр Викторович действительно помог мне издать сборник стихов, и через несколько месяцев я вновь зашла к нему. Листы в книге ещё пахли свежей типографской краской. Для любого писателя это самый волнующий запах, который говорит о рождении его нового детища. Мой бывший учитель поздоровался и пригласил к себе в кабинет.
- Александр Викторович, спасибо Вам огромное за то, что помогли мне, а главное за то, что поверили в меня. Я считаю большой удачей то, что в самом начале моего жизненного пути мне встретился такой человек, как Вы: яркий, смелый и творческий! - обратилась я к нему.
- Благодарю Вас. Педагогов сейчас всё чаще ругают, а вот добрые слова гораздо реже слышишь, - ответил Александр Викторович.
Я подарила ему свою книгу, прочитав одно из стихотворений, и решила напомнить случай о той самой пуговке.
- Помню, помню, - сказал он, улыбаясь.
- Александр Викторович, я ведь так завидовала этой девочке. Если бы тогда мне иметь такую решительность, как сейчас, - вздохнув, проговорила я и, разглядывая морщинки вокруг его глаз, добавила, - как жаль, что время нельзя вернуть назад.
Поймав мой взгляд, он растерянно посмотрел на меня. А затем оживленно сказал:
- Почему нельзя? На мне как раз сейчас пиджак, выбирайте любую пуговицу, которая на вас смотрит.
И, глядя на моё изумленное лицо, привстал.
Я с замиранием сердца дотронулась до его пуговицы на пиджаке.
- А о конкурсе литературном помните, когда я стихотворение читала, а Вы тогда в зале сидели? - крутя пуговку, спросила я.
- О каком конкурсе? Нет, не помню, всё разве упомнишь, - ответил он.
- И я почти забыла, помнить надо хорошее, а плохое само собой пройдёт.
Мы тепло распрощались и договорились впредь поддерживать дружеские отношения.
Казалось бы, маленькая пуговка, а воспоминания связанные с ней, дороги мне до сих пор.


Ольга Митькина
Форум » КОНКУСЫ » Литературный конкурс "Путешествие за мечтой" » Марина ШАПОШНИКОВА (Рассказ)
Страница 1 из 11
Поиск:

Яндекс.Метрика